Наконец из душного хода они выбрались в округлую комнату, показавшуюся Эрику на удивление просторной, хотя изрядно одряхлевшей. Все ее стены и даже потолок были покрыты искусной резьбой, но странные узоры скорее тревожили, чем радовали глаз, – словно бы за ними угадывалось присутствие ошеломляющих истин. Когда-то этот зал был, вероятно, доступен всем обитателям Крепости. Теперь все прежние входы замуровали, а сохранившиеся планировки наверняка скорректировали, иначе бы о молельне прознали Хранители. И уж они навели бы тут порядок – вряд ли тогда загадочные эти узоры продолжали бы смущать нестойкие умы. Непочтительно хмыкнув, Тигр поинтересовался:

– А почему вам не поселиться в этих роскошных развалинах? Картинки мешают? В конце концов их можно заштукатурить.

Ожидаемого взрыва не последовало, Тэн лишь скорбно покачал головой. Удивленный, Эрик решил все же не отступать, пока не доведет жреца до границ его терпения. Но Ю внезапно дернула юношу за руку и указала на странный знак, повторявшийся, пожалуй, чаще других и уже знакомый ему, – согнутую в кольцо стрелу.

– Мне переводить? – спросил Эрик у жреца. – Что значит сие?

Тэн помолчал, видимо, для. значительности, затем произнес негромко:

– Это и есть ключ к пониманию Вселенной. Именно так устроен наш мир – в пространстве и во времени.

– Звучит не слишком внятно, – заметил Тигр. – Ну-ка еще раз!

– Каждый из живых приходит в конце к своему началу, и в этом залог бессмертия.

– Опять не понял, – рассердился Эрик. – Что за кружева вы плетете, почтеннейший? Вы сами-то вникаете в смысл своих слов?

– Не вполне, – признался Тэн. – Но передаю их в точности, как завещано великим Учителем. Таковы главные догматы его учения.

– А больше он ничего не завещал?

– Еще он утверждал, что кольцо – это удел рабов. Выжить так можно, а вот сохранить разум – нет.